Сайт функционирует на базе автоматизированной системы «Типовой сайт комитета Государственной Думы Федерального собрания РФ».

Закрыть



сегодня 24 ноября пятница

Комитет Государственной Думы по

государственному строительству и

законодательству

 

Государственная Дума Федерального  Собрания Российской Федерации

Заключение Саратовской государственной юридической академии на проект нового КоАП РФ

09.12.2016

Председателю Комитета по государственному строительству и законодательству

П.В. Крашенинникову

 

 

Уважаемый Павел Владимирович!

 

В ответ на Ваш запрос от 18.10.2016 г. №3.1 – 6/33 направляем правовую экспертизу проекта Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подготовленную экспертной группой ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» в составе:

 

Вавилин Е.В., проректор по научной работе, профессор;

Афанасьев С.Ф., и.о. заведующего кафедрой арбитражного процесса, профессор;

Блинов А.Г., заведующий кафедрой уголовного и уголовно – исполнительного права, профессор;

Соколов А.Ю., заведующий кафедрой административного и муниципального права, доцент;

Аникин С.Ю., профессор кафедры административного и муниципального права;

Ковалева Н.Н.,  профессор кафедры административного и муниципального права;

Лакаев О.А.,  доцент кафедры административного и муниципального права;

Смагина Т.А., доцент кафедры административного и муниципального права;

Манова Н.С., профессор кафедры уголовного процесса;

Баранова М.А., доцент кафедры уголовного процесса;

Кирдина Н.А., доцент кафедры уголовного процесса;

Давыдова Н.Н., доцент кафедры уголовного процесса;

Устинов Д.С., старший преподаватель кафедры уголовного процесса.

 

Приложение на 19 листах.

 

 

 

Приложение к сопроводительному письму от 17.11. 2016 г. № 1-3/1770

 

Экспертное заключение на проект Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

 

Представленный на научно-правовую экспертизу проект Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подготовленный депутатами Государственной Думы В.А. Васильевым, В.Н. Плигиным, С.А. Поповым, Д.Ф. Вяткиным, В.А. Поневежским, представляет собой рукопись, общее количество страниц которой составляет 1 583. Внутренняя структура проекта включает разделы, главы и статьи.

В проекте имеется три раздела, включающие, соответственно, общую, особенную и процессуальную части. Таким образом, проект не отходит от сложившейся в советский период и реализующейся в настоящее время модели кодификации административной ответственности.

Общая часть проекта включает пять глав, нормы которых регламентируют структуру законодательного регулирования административной ответственности в Российской Федерации, закрепляют общие положения административной ответственности и ее принципы, понятие административного правонарушения и его видов, определяют цели и виды административного наказания.

Принятие нового кодекса об административных правонарушениях – очень важная, чрезвычайно сложная задача. Следует признать, что авторами законопроекта проведена огромная работа по кодификации. В действующий Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195 ФЗ за годы его действия законодателем многократно вносились изменения и дополнения в целях совершенствования материально-правовых основ административной ответственности, оптимизации механизма производства по делам об административных правонарушениях. Введение новаций в нормы, устанавливающие составы административных правонарушений, осуществляется на регулярной основе в связи с тем, что административная ответственность – это динамично развивающийся и изменяющийся институт, характеризующийся необходимостью постоянного выявления новых деяний, объективно являющихся общественно вредными и требующими соответствующей реакции со стороны правоприменителя. Указанные обстоятельства обусловливают поиск вариантов стабилизации административно-деликтного законодательства и отражения в нём тех явлений, которые объективно сложились в правоприменительной практике, в том числе в материалах деятельности Верховного Суда Российской Федерации. С этой точки зрения представленный на экспертизу проект Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случае принятия и введения в действие способен решить отдельные проблемы правоприменения.

В связи с этим необходимо обратить внимание на ряд положительных моментов в проекте, которые могут устранить некоторые проблемы в правоприменительной деятельности:

1) предложено установить систематизированный перечень вопросов, по которым Правительство Российской Федерации, федеральные органы исполнительной власти, иные государственные органы, Центральный банк Российской Федерации в пределах своих полномочий вправе издавать подзаконные нормативные правовые акты в сфере административной ответственности (ч. 2 ст. 1.3 проекта). Данный перечень важен с точки зрения законодательной техники, поскольку наглядно показывает полный спектр сфер деятельности органов государственного управления, которые требуют подзаконного нормативного правового регулирования;

2) систематизированы и выделены в отдельную статью полномочия органов местного самоуправления в сфере правового регулирования административной ответственности (ст. 1.5 проекта);

3) в ст. 2.1 проекта выделен ряд моментов, которые в совокупности образуют легальное определение понятия административной ответственности, содержащее все её необходимые признаки;

4) предложена большая степень конкретизации принципа законности по сравнению с действующим нормативно-правовым регулированием (ст. 2.5 проекта). В частности, предполагается изложение правовых норм, устанавливающих административную ответственность с точной, ясной и недвусмысленной формулировкой, в строгом соответствии с положениями Общей части предлагаемого к принятию Кодекса и с учётом положений федеральных законов, законов субъектов Российской Федерации и принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, устанавливающих обязанности, правила поведения и запреты, за неисполнение, ненадлежащее исполнение и нарушение которых устанавливается административная ответственность;

5) предложено определение понятия административного правонарушения как виновно совершенного, противоправного, причиняющего вред охраняемым законом общественным отношениям деяния (действия или бездействия) физического или юридического лица, за которое КоАП РФ или законом субъекта Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность (ст. 3.1 проекта). Формулировка «причиняющее вред охраняемым законом общественным отношениям» характеризует административное правонарушение как общественное вредное деяние, но не опасное. В случае принятия данного проекта будут разрешены длившиеся несколько десятилетий споры относительно наличия или отсутствия признака общественной вредности административного правонарушения. Таким образом, на законодательном уровне может быть установлен полный перечень признаков административного правонарушения;

6) определены понятия различных видов административных правонарушений – длящихся, продолжаемых, однородных, неоднократных и повторных (ст. 3.3 проекта). Отсутствие в действующем административно-деликтном законодательстве соответствующих дефиниций порождало и продолжает порождать проблемы в практической деятельности субъектов административной юрисдикции, поскольку официальное толкование отдельных из перечисленных терминов содержится только в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». До сих пор нет официальных разъяснений относительно того, какие административные правонарушения считать продолжаемыми;

7) предполагается возможность привлечения к административной ответственности граждан, достигших четырнадцати лет, но лишь в исключительных случаях (ч. 1 ст. 3.4 проекта). Таким образом, может быть учтена законодательная практика отдельных государств Западной Европы и стран бывшего Союза ССР, где также предусматривается такая возможность. Следует полагать, что лица, достигшие данного возраста, в полной мере способны осознавать фактический характер и общественную вредность отдельных деяний, таких как мелкое хулиганство или мелкое хищение. В то же время в ст. 3.4 проекта необходимо указать перечень составов административных правонарушений, по которым несовершеннолетние привлекаются к административной ответственности по достижении четырнадцати лет;

8) предлагается установить новые виды административных наказаний, введение которых давно напрашивалось (административный запрет на посещение не только спортивных, но и публичных и иных массовых мероприятий, определённых общественных мест, а также на пользование услугами авиаперевозчиков в качестве пассажиров; ликвидация юридического лица), а также распространить на юридических лиц лишение специального права, которое в настоящее время применяется только к физическим лицам (ст. 4.2 проекта).

Тем не менее следует назвать некоторые замечания по проекту в целом и выделить ряд концептуальных недоработок, которые целесообразно устранить в рамках последующей работы над данным законопроектом:

1) не представлена пояснительная записка с обоснованием острой необходимости подготовки настоящего проекта в условиях действующего Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195 ФЗ. По данным сайта Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации http://www.duma.gov.ru рецензируемый проект в перечень законопроектов, планируемых к рассмотрению в текущей сессии Государственной Думы, не включен;

2) проект является чрезвычайно объемным, громоздким, что не может не затруднять пользование им. Отдельные положения неоднократно дублируются в проекте. Например, нормы о порядке заявления и разрешения отводов включены и в главу, регламентирующую правовой статус участников производства по делам об административных правонарушениях, и в главу, посвященную рассмотрению дел об административных правонарушениях судом, и в главу, регламентирующую пересмотр судьями постановлений и решений по делам об административных правонарушениях;

3) говоря о структуре проекта, полагаем, что было бы логичным назвать его Раздел I не «Общая часть», а «Общие положения», так как в нем содержатся нормы, имеющие отношение и к материальной, и к процессуальной составляющей проекта. Раздел II целесообразно назвать не «Особенная часть», а «Виды административных правонарушений». Раздел же III закономерно посвящен производству по делам об административных правонарушениях;

4) наименование статьи 1.2 проекта сопровождается «скобочным» уточнением – «Задачи законодательства об административных правонарушениях (охраняемые общественные отношения)».  Подобный подход представляется неоправданным как с точки зрения существа вопроса, поскольку в содержании статьи речь идет не только об охранительной, но и о предупредительной задачах законодательства об административных правонарушениях, так и с позиции законодательной техники, ибо снабжение основного наименования поясняющим текстом выбивается из общих правил формулирования заголовков статей;

5) в ст. 1.2 проекта чередуются термины «защита» и «охрана» (защита от правонарушений, охрана установленного порядка). Признавая, что в теории государства и права нет единого мнения относительно соотношения данных категорий, а в законодательстве, включая Конституцию Российской Федерации, они употребляются в разных смыслах и аспектах, следует отметить следующее. В уголовном законодательстве уже устоявшимся является оборот «охрана от преступных посягательств» (ч. 1 ст. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации). Таким образом, в целях единообразия и в качестве шага к общему пониманию различия между охраной и защитой предлагается скорректировать ст. 1.2 проекта;

6) ст. 1.2 проекта необходимо дополнить следующими, не указанными в тексте статьи, группами правоотношений: «защита собственности», «защита экономических интересов физических и юридических лиц», поскольку далее в тексте проекта упоминаются группы административных правонарушений, посягающих на указанные общественные отношения;

7) в проекте при описании составов административных правонарушений содержится, по крайней мере, 65 упоминаний: «если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния». В данном случае есть два дискуссионных момента. Во-первых, используемая фраза неточна. Слово «действия» не охватывает «бездействие» (см., например, ст. 7.2 проекта «Дискриминация»). Кроме того, «действия» не могут содержать «деяния». В итоге предлагается иная формулировка: «при отсутствии основания для привлечения к уголовной ответственности». Во-вторых, возникает общий вопрос: нет ли необходимости вернуть в КоАП РФ (в ст. 3.1 проекта) формулировку из ст. 10 КоАП РСФСР «Административная ответственность за правонарушения, предусмотренные настоящим Кодексом, наступает, если эти нарушения по своему характеру не влекут за собой в соответствии с действующим законодательством уголовной ответственности»? В итоге, даже если в конкретной статье не будет разрешена коллизия норм уголовного и административного права, подобное правило позволит решить проблему. Однако, если вдруг законодатель сочтет необходимым выбрать противоположный подход (приоритет административной ответственности над уголовной), то подобную оговорку следует вносить еще и в Уголовный кодекс Российской Федерации;

8) из описанного следует еще одна не решенная окончательно в законе проблема. В КоАП РФ, а также в УПК РФ нужно внести уточнения, как именно поступать, когда лицо уже привлечено к административной ответственности, но выявлены обстоятельства, позволяющие квалифицировать содеянное как преступление. Процедура отмены таких решений о привлечении к административной ответственности на практике вызывает определенные сложности, в том числе и применительно к срокам давности;

9) одним из важнейших положений правового регулирования административной ответственности в современных условиях федеративной территориальной организации Российской Федерации является разграничение предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и её субъектами в рамках ст. 72 Конституции Российской Федерации. Таким образом, правовое регулирование любой сферы государственного управления в условиях федеративного государства неизбежно сопряжено с необходимостью разграничения законодательных, исполнительных и судебных полномочий между центральной властью, органами государственной власти субъектов федерации и органами местного самоуправления. Особенно сложны подобные процессы в условиях недостаточной конституционной четкости закрепления функциональной, материально-отраслевой и нормативно-отраслевой структуры предметов ведения федерации, а также предметов совместного ведения федерации и ее территорий. В соответствии с данной нормой защита прав и свобод человека и гражданина, обеспечение правопорядка, общественной безопасности, а также в целом административное и административно-процессуальное законодательство находятся в совместном ведении Российской Федерации и её субъектов. Данные конституционные положения говорят о необходимости разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и её субъектами и по вопросам правового регулирования установления административной ответственности. Общие положения, связанные с разграничением полномочий между Россией и её субъектами, определяются Федеральным законом от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». Действующий кодекс подходит к решению вопроса об определении компетенции Российской Федерации и её субъектов по вопросам установления административной ответственности через определение предметов ведения данных субъектов. Нормами действующего кодекса установлены предметы ведения Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях (ст. 1.3.) и предметы ведения субъектов Российской Федерации в данной области (ст. 1.3.1.). В соответствии с данными нормами действующим кодексом предусмотрено законодательное регулирование практически всех вопросов связанных с применением норм об административной ответственности на территории Российской Федерации. Проектом в отличие от действующей модели, предусматривается закрепление полномочий Российской Федерации и субъектов Российской Федерации по вопросам правового регулирования административной ответственности (ст. 1.3 и 1.4 соответственно). Предложенная в проекте модель разграничения полномочий между Российской Федерацией и её субъектами в области административной ответственности предусматривает лишь разграничение прав и обязанностей между данными субъектами. При практической реализации это неизбежно будет вести к необходимости ещё более частых изменений как материальных, так и процессуальных норм кодекса, затрагивающих вопросы совместного ведения Российской Федерации и её субъектов;

10) в соответствии со ст. 1.3, 1.4. проекта к полномочиям Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в сфере правового регулирования административной ответственности отнесен широкий перечень вопросов, по которым осуществляет подзаконное правовое регулирование. В частности, Правительство Российской Федерации, федеральные органы исполнительной власти, иные государственные органы, Центральный Банк Российской Федерации наделяются в пределах своих полномочий на издание подзаконных нормативных правовых актов в сфере административной ответственности; органы государственной власти субъектов Российской Федерации в пределах своих полномочий также наделяются правом издавать подзаконные нормативные правовые акты в сфере административной ответственности. Из перечня вопросов, по которым проектом предполагается подзаконное правовое регулирование, видно, что оно может использоваться в том числе по вопросам, относящимся существенным. Подзаконное регулирование таких вопросов может привести к нестабильности такого рода положений и, как следствие, к нарушениям законности;

11) авторы проекта предлагают отнести к полномочиям Российской Федерации в сфере правового регулирования административной ответственности установление оснований освобождения от административной ответственности и административного наказания (п. 8 ч. 1 ст. 1.3 проекта). Данная позиция может быть поддержана только в части установления тех оснований, которые являются универсальными. Вместе с тем, как федеральным, так и региональным законодателем предусматривается обязательность освобождения от административной ответственности по отдельным составам административных правонарушений, что отражается в примечаниях к статьям Особенной части КоАП РФ и региональных законов об административных правонарушениях (например, лицо освобождается от административной ответственности в случае добровольной сдачи наркотических средств). На наш взгляд, региональный законодатель также вправе решать, какие обстоятельства могут обусловить устранение общественной вредности отдельных административных правонарушений, ответственность за совершение которых устанавливается в региональном административно-деликтном законе, и, соответственно, необходимость освобождения от административной ответственности;

12) несогласованным и громоздким является наименование ст. 1.6 проекта, что затрудняет его восприятие. В п. 2 этой же статьи вначале упоминается закон, смягчающий административную ответственность, а затем закон, отменяющий ее, однако с позиции формально-юридической логики правильной была бы обратная последовательность. Именно из нее исходят и сами авторы законопроекта, указывая в п. 3 в первую очередь закон, устанавливающий административную ответственность, и уже после закон, отягчающий ее. Неудачным представляется выражение «закон, отменяющий административную ответственность». Корректнее вести речь о законе, исключающем либо устраняющем ее, ибо термин «отмена» в большей степени коррелирует с самим законом (отмена закона), а не с ответственностью;

13) в ч. 3 ст. 1.7 проекта в целях унификации уголовного и административно-деликтного законодательства, а также для дополнительной гарантии обеспечения прав соотечественником за рубежом предпочтительно внести уточнение: «Лицо, совершившее административное правонарушение за пределами Российской Федерации, подлежит административной ответственности в соответствии с настоящим Кодексом в случае, если указанное административное правонарушение направлено против интересов Российской Федерации либо гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства, а также в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации»;

14) не совсем ясной представляется позиция авторов относительно формы выражения административной ответственности. Так, в ч. 2 ст. 2.1 проекта указывается: «Административная ответственность состоит в официальном порицании от имени государства физического или юридического лица, совершившего административное правонарушение, путем применения к нему уполномоченными на то судом, органом, должностным лицом в установленном настоящим Кодексом процессуальном порядке и форме административного наказания морального, личного, имущественного или организационного характер». Тогда как ч. 5 ст. 5.1 Кодекса закрепляет, что «назначение административного наказания либо освобождение от административного наказания не освобождает лицо, совершившее административное правонарушение, от исполнения обязанности, за неисполнение либо ненадлежащее исполнение которой данное лицо привлечено к административной ответственности». Возникает логичный вопрос о том, является ли освобожденное от административного наказания лицо привлеченным к административной ответственности? Если ответ на поставленный вопрос положительный, следует пересмотреть формы реализации административной ответственности;

15) в регламентацию принципов административной ответственности необходимо внести ряд уточнений и дополнений. Прежде всего, систему принципов целесообразно дополнить положениями о неприкосновенности личности и об уважении чести и достоинства личности, изложив их содержание аналогично тому, как это сделано, например, в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации;

16) представляется излишним одновременное выделение в качестве принципов административной ответственности принципа вины (ст. 2.2 проекта) и принципа презумпции невиновности (ст. 2.3 проекта). Очевидно, что первый из них подразумевается содержанием второго. Кроме того, указание на вину как необходимое условие административной ответственности вытекает из содержания ст. 3.1 проекта, в которой административное правонарушение определяется как «виновно совершенное ...деяние»;

17) вызывает несогласие предложенная разработчиками проекта формулировка принципа справедливости и соразмерности (ст. 2.6). В плоскости административно-правовых отношений и с учетом содержания самой статьи справедливость как раз и заключается в обеспечении соразмерности административного наказания «характеру административного правонарушения, степени и размеру вреда, который причинен или мог быть причинен в результате совершения административного правонарушения охраняемым общественным отношениям, обстоятельствам совершения административного правонарушения, личности виновного физического лица и правовому статусу виновного юридического лица, иным обстоятельствам, имеющим значение для дела» (п. 1 ст. 2.6 проекта), в том числе имущественному и финансовому положению субъекта ответственности (п. 2 ст. 2.6 проекта). Таким образом, соразмерность – это лишь вспомогательная (функциональная) характеристика, наполняющая абстрактную философскую категорию справедливости определенным юридическим смыслом;

18) п. 2 и 3 ст. 2.7 проекта предусматривают положения, которые содержательно характеризуют скорее принцип справедливости, нежели принцип гуманизма. Именно справедливо назначенное административное наказание выступает главным средством достижения стоящих перед ним целей. Критерии, обозначенные в ст. 2.6 проекта, как раз и предназначены для определения такой меры административного наказания, которые исключат ее избыточность или, напротив, дефицитность. Что же касается возможности назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное административное правонарушение, то она тем более предполагает тщательную индивидуализацию наказания, основанную на учете обстоятельств дела, которые в определенных ситуациях достигают уровня исключительных. Об этом гласит и ст. 5.9 проекта, устанавливающая правила назначения более мягкого административного наказания, чем предусмотрено за данное административное правонарушение;

19) в ч. 2 ст. 2.10 проекта «Принцип ведения производства по делам об административных правонарушениях на государственном языке Российской Федерации» перед словами «пользоваться услугами переводчика» необходимо добавить слово «бесплатно», поскольку оплата труда переводчика производится из средств федерального бюджета;

20) неудачно в редакционном и смысловом отношении закреплен принцип непосредственности и устности производства по делам об административных правонарушениях (ст. 2.11 проекта).  Прежде всего, непосредственному исследованию подлежат доказательства, а не обстоятельства правонарушения, как указано в тексте статьи. Кроме того, в данной норме вообще не отражена сущность правила об устности рассмотрения дела об административном правонарушении. Текстуально это может быть сделано, например, следующим образом: «В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении оглашаются протокол об административном правонарушении, иные протоколы и документы, в том числе полученные с применением специальных технических средств, заслушиваются объяснения лица, в отношении которого ведется производство, показания потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, исследуются вещественные доказательства. Постановление по делу об административном правонарушении может быть основано лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы»;

21) при регламентации принципа гласности производства по делам об административных правонарушениях (ст. 2.12 проекта) необходимо отразить порядок оглашения решения, вынесенного при рассмотрении дела в закрытом производстве;

22) в ст. 2.15 проекта («Принцип обеспечения защиты при осуществлении производства по делам об административных правонарушениях и судебного контроля решений, принимаемых в производстве по делам об административных правонарушениях») вопреки законам логики соединены два совершенно самостоятельных, никак между собой не связанных положения, касающиеся порядка производства по делам об административных правонарушениях. В ч. 1 указанной статьи авторы необоснованно, в противоречии с устоявшимися представлениями, рассматривают как однопорядковые явления право лица, в отношении которого ведется производство об административном правонарушении, пользоваться помощью защитника и право потерпевшего пользоваться услугами представителя. Кроме того, данные положения вполне укладываются в содержание принципа состязательности и равноправия сторон (ст. 2.9 проекта) и вряд ли нуждаются в выделении их в качестве самостоятельного принципа. Если говорить о принципе обеспечения права на защиту лицу, привлекаемому к административной ответственности, то его следует раскрывать не только через права данного лица, но и соответствующие обязанности должностных лиц, ведущих производство по делу;

23) несмотря на положительную оценку выделения авторами проекта категорий административных правонарушений в зависимости от их характера, с точки зрения законодательной техники вызывает вопрос их наименование (ч. 1 ст. 3.2 проекта). Можно согласиться с наименованиями «грубого» и «значительного» административных правонарушений. Однако термин «менее значительные» не подходит для обозначения категории административных правонарушений ввиду его сравнительного характера. Вследствие этого требуется подобрать более подходящий – конкретный – термин;

24) в ст. 3.16 проекта нужна оговорка, что при преодолимом принуждении вопрос об ответственности решается по правилам о крайней необходимости;

25) в целях размежевания уголовных и административных наказаний предлагается наименование «обязательные работы» в проекте (ст. 4.2 и других) заменить на «административные обязательные работы», а «исправительные работы» на «административные исправительные работы» (по аналогии с административным штрафом и административным арестом);

26) в ст. 4.12, 4.13, 43.61 проекта и др. упоминание органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, надо полагать, уже не актуально, поскольку их функции переданы МВД России;

27) название ст. 4.17 проекта не полностью соответствует содержанию: в диспозиции, в отличие от названия, ничего не сказано про прекращение деятельности в качестве индивидуального предпринимателя;

28) отсутствие в ст. 15.1 проекта упоминания о грабеже весьма спорно. Вряд ли имеется общественная опасность в деятельности шестнадцатилетнего подростка, который схватил горсть ягод (шоколадку и т.п.) на рынке на глазах у продавца и убежал (такие примеры многочисленны): к уголовной ответственности он не привлекается в силу ч. 2 ст. 14 УК РФ, а привлечение к административной ответственности невозможно;

29) в ч. 3 ст. 21.27 проекта упоминается о внутренних войсках МВД России, которые ныне преобразованы в войска национальной гвардии и выведены из состава МВД России;

30) в проекте имеются пробелы применительно к обороту оружия. Например, необходимо расширить перечень действий, составляющих оборот приспособлений для бесшумной стрельбы, с установлением административной ответственности не только за установку (ст. 37.9 проекта), но и за их незаконное приобретение, ношение, перевозку, хранение и сбыт. Аналогичное требование должно быть установлено в отношении ночных прицелов. В то же время приспособление для бесшумной стрельбы может быть составной частью ствола (ствол – основная часть огнестрельного оружия); в таких случаях оборот таких предметов повлечет уголовную ответственность;

31) в главе 39 авторы законопроекта, на наш взгляд, ошибочно отказались от разделения таких участников производства, как защитник и представитель. В ст. 39.1 среди участников производства по делу об административном правонарушении в п. 5 указаны «представитель, адвокат». В ст. же 39.4, названной «Представительство по делу об административном правонарушении» речь идет только о представителе лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, и о представителе потерпевшего, в качестве которых и может выступать адвокат.  Следовательно, такого самостоятельного участника административного производства, как адвокат, нет. Кроме того, целесообразно, как это традиционно сделано в действующем КоАП РФ, отграничить друг от друга таких участников административного производства, как представитель потерпевшего и лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, назвав последнего «защитник» и регламентировав его правовой статус в отдельной норме;

32) вызывает сомнение формулировка названия такого субъекта как «должностное лицо (представитель) органа, возбудившего дело об административном правонарушении» (ст. 39.5 проекта). Полагаем, что слово «представитель» здесь лишнее;

33) ошибочным по сути является положение, закрепленное в ч. 1 ст.  39.13 проекта, в соответствии с которым к участию в производстве по делу об административном правонарушении в качестве потерпевших и свидетелей не допускаются лица, которые являются сотрудниками государственных органов, осуществляющих надзор и контроль за соблюдением правил, нарушение которых явилось основанием для возбуждения данного дела, или если они ранее выступали либо выступают в качестве иных участников производства по данному делу. Пострадавшее лицо не может быть лишено возможностей по отстаиванию своих законных прав и интересов, независимо от того, где и в качестве кого оно работает. Свидетель же – фигура незаменимая и он не может быть отстранен от участия в деле;

34) не совсем понятен механизм возмещения расходов, понесенных некоторыми субъектами в связи с явкой в суд, орган, к должностному лицу, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, а также иных судебных издержек (ст. 39.16 проекта). Так, не предусмотрена возможность взыскивать издержки в виде расходов на защитника (в статье указан только представитель); не раскрыты особенности возмещения издержек по делам, где к ответственности привлекается должностное лицо или индивидуальный предприниматель; ничего не сказано о критериях таких расходов;

35) в п. 4 ст. 40.1 проекта («Обстоятельства, подлежащие установлению по делу об административном правонарушении») необходимо внести дополнение об обязательности установления формы вины лица, совершившего административное правонарушение, так как проект Кодекса предусматривает две формы вины: умысел и неосторожность;

36) в ст. 40.5 проекта, посвященной допустимости доказательств, авторы проекта употребляют термин «средства доказывания», нигде не разъясняя содержание данного понятия. Полагаем, что от этого понятия целесообразно отказаться, сформулировав правило о допустимости доказательств следующим образом: доказательства являются допустимыми, если они получены из источников, указанных в ч. 2 ст. 40.3, с соблюдением установленного настоящим Кодексом порядка;

37) при регламентации поводов и оснований для возбуждения дела об административном правонарушении в ч. 1 ст. 42.1 проекта логично начать именно с поводов, а не с оснований, как это сделали авторы. Повод является первичным, он содержит основания, но не наоборот;

38) не устранены недостатки действующего КоАП РФ в части разграничения компетенции арбитражных судов и судов общей юрисдикции. Представляется, что в основе разграничения подведомственности дел должен лежать и такой критерий, как экономический характер общественных отношений с участием лица, в отношении которого ведется производство. Возникает вопрос: по какой причине дела по ст. 12.16 проекта («Обращение фальсифицированных, контрафактных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств, медицинских изделий и оборот фальсифицированных биологически активных добавок») отнесены к компетенции арбитражных судов, а по ст. 12.17 («Нарушение установленных правил в сфере обращения медицинских изделий») – не отнесены? Кроме того, ряд составов административных правонарушений, отнесенных к компетенции арбитражных судов, вообще отсутствуют в проекте – например, ст. 16.10 в проекте не содержится, но дела по этой статье отнесены к компетенции арбитражных судов (ч. 3 ст. 43.4 проекта);

39) в ст. 44.6 проекта закрепляется порядок рассмотрения дел об административных правонарушениях органами   и должностными лицами. Порядок предусматривает заслушивание объяснений физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, показания других лиц, участвующих в производстве по делу, пояснения специалиста и заключение эксперта, а в случае участия прокурора в рассмотрении дела заслушивается его заключение. В то же время в ст. 45.31 проекта речь идет о допросе свидетеля и о предупреждении свидетелей об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. В данном случае представляется избыточным применение терминологии уголовно-процессуального и уголовно-правового характера применительно к административной ответственности;

40) в ч. 4 и 5 ст. 45.4 проекта, посвященной обстоятельствам, исключающим возможность рассмотрения судьей дела об административном правонарушении, авторы проекта в нарушение общепринятого понимания используют термины «родственники» и «свойственники», не проводя различия между понятиями «близкие родственники» и «родственники» и путая понятия «свойственники» и «близкие лица»;

41) полагаем, что главу 47 проекта, где установлен порядок пересмотра как не вступивших, так и вступивших в законную силу постановлений и решений по делам об административных правонарушениях, целесообразно разделить на две самостоятельные главы. Кроме того, в ней нечетко, размыто представлены основания для принятия соответствующих решений.

С учётом высказанных замечаний, полагаем, что представленный на экспертизу проект Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях нуждается в существенной доработке.

Написать об этом в Вконтакте Написать об этом в Facebook Написать об этом в Twitter Написать об этом в LiveJournal
Наверх